Энергетический анархизм

Выбор отечественных издателей, какую книгу переводить, часто не поддается какой-либо разумной логике: хорошие книги переводятся довольно редко, зато ненужные и странные - часто. Более того, этот выбор порой выпадает на авторов, далеко выходящих за пределы мэйнстрима в своей области. Так, Патрик Бьюкенен в России слывет крупным политиком и экспертом среди обывателей и многих политологов, но у себя на родине пользуется славой маргинала, слишком ортодоксального и негибкого даже для консерваторов.

Перевод издательским домом "Секрет фирмы" книги Джереми Рифкина "The Hydrogen economy" ("Водородная экономика") полностью вписывается в эту странную традицию. Может быть Рифкину в России уготована участь публичного главного гуру по альтернативной энергетике?

Странность выбора книги для перевода дополняет и выбор русского заголовка для названия. Благо существует давно укоренившаяся традиция по смене названий иностранных фильмов на более приближенные к местной культурной среде. Загловку "Водородная экономика" издатели предпочли двусмысленное "Если нефти больше нет", под которым книга и появилась в продаже. Таким образом из названия книги было исключено указание на главный проект Рифкина - пропаганда новой экономики, основанной на водородной энергетике. Кроме того, такой заголовок для русскоязычной публики, видимо, был рассчитан на появление ужасных образов в голове читателя, падкого на покупку разнообразных апокалиптических историй.

Прежде чем составить представление о книге, уместно будет познакомиться с самим автором и его статусом как эксперта в области альтернативных энергетических технологий.

Джереми Рифкин - американский активист, писатель-популяризатор, по образованию экономист и специалист в области международных отношений. Состоит в "мозговых центрах" экономической и экологической ориентации, член MoveOn.org, что сближает его с левой частью Демократической партии США. Он также был президентом "Коалиции После говядины" (Beyond Beef Coalition). Рифкин ангажирован как политический советник в Европе: какое-то время он служил в качестве персонального советника Романо Проди, что подчеркивает его статус успешного лоббиста водородной экономики. Предпринятое им истолкование капитализма оказало существенное влияние на французского философа Бернара Стиглера.

Однако в США его позиция выглядит не столь однозначной. Многие считают его профессиональным паникером и "профессиональным активистом", даже интеллектуальным гуру нео-луддитов. Журнал Time однажды назвал его наиболее ненавидимым человеком в науке.

В 70-е годы Рифкин активно выступал против развития биотехнологий. Он высказывал опасения, что без строгого контроля со стороны правительства биотехнология позволит ученым играть в Бога и выльется в проект создания господствующей расы, подобный нацистскому. Его другим глобальным проектом было достижение резкого сокращения производства говядины. Основным аргументом стало то, что животные "выбрасывают" в атмосферу огромное количество метана и таким образом вносят существенный вклад в глобальное потепление. При этом Рифкин не спешил учитывать элементарные факты: коровы отвечают за "выброс" примерно 60 тонн метана ежегодно, в то время как пресная вода ответственна приблизительно за 5 миллионов тонн, мировой океан - за 10 млн. тонн.

Наиболее острые критики относят Рифкина к той категории экологических пропагандистов, которые серьезно дискредитируют саму проблему глобального потепления, превратив ее в средство накопления политического и финансового капитала. В результате деятельности таких "экспертов", полагают они, проблема обросла политизированными учеными и политиками, воображающими себя крупными специалистами в области климатологии и лидерами борьбы против нового политкорректного зла вселенского масштаба.

Не являясь ни ученым, ни хорошо образованным в естественных науках, Рифкин отваживается делать смелые заключения о новых энергетических технологиях, строить амбициозные планы по их развитию и представлять себя в качестве энергетического консультанта.

Вернемся к самому содержанию книги. Отправной точкой для Рифкина становится тезис о том, что энергетика является фундаментом, на котором покоится человеческая цивилизация. Развитие индустриальной цивилизации сопровождается скачкообразным ростом потребления энергии. Современная цивилизация, в свою очередь, отличается беспрецедентно высоким уровнем зависимости от ископаемого топлива. Согласно Рифкину, мы живем на закате эпохи ископаемого топлива.

Другой тезис автора касается взаимозависимости между типом энергетики, структурой общества, властью и свободами индивида. Энергетика детерминирует экономику, социальную структуру общества, властные отношения внутри него, его политические институты. Так, нынешняя эпоха ископаемого топлива сопровождалась появлением новых форм организации общества. В частности, национальное государство, согласно Рифкину, является политическим порождением этой эпохи. Фактически, Рифкин воспроизводит тезис Маркса о базисе и надстройке в "урезанном" виде: не весь процесс экономического производства определяет характер общественных институтов и властных отношений, но детерминирующим фактором оказывается только используемая энергия и технология ее производства. Энергетический базис определяет социальную и политическую надстройку.

Рифкин констатирует, что на современном этапе цивилизация находится на грани краха. Она стала слишком зависимой от используемой энергии и поэтому уязвимой. Истощение запасов нефти и газа принимается автором как неоспоримый факт, который в недалеком будущем может обернуться мировой катастрофой. Переход человечества обратно на уголь означает технологическую деградацию и будет еще больше способствовать прогрессирующему глобальному потеплению. Что касается последнего, то Рифкин относится здесь к числу тех убежденных алармистов, которые безапелляционно уверены в решающем воздействии человека на климат и грядущем апокалипсисе, если человечество не перейдет в ближайшем будущем на экологически чистые источники энергии.

К глобальному потеплению и истощению ресурсов примешивается геополитика. Значительные ресурсы нефти и газа контролируются исламскими странами, которые либо сами являются радикальными режимами, угрожающими цивилизации, либо содержат в себе источник исламского фундаментализма. Эти страны осуществляют шантаж стран-потребителей, а исламисты и радикальные режимы таят угрозу для безопасности. Падение цивилизации неминуемо, если перечисленные проблемы не найдут решения. Согласно Рифкину, человечество ожидает кризис энергоснабжения на основе ископаемого топлива, отягощенный войнами, хаосом и террористическими атаками. Эпохе ископаемого топлива скоро должен наступить конец.

Изменить эту картину сможет не политическая воля, а лишь коренная реформа основы цивилизации - ее энергетики. Новая энергетика должна базироваться на водороде, запасы которого потенциально неисчерпаемы и общедоступны. Водородная экономика станет логическим завершением процесса декарбонизации человечества ("изменение соотношения атомов углерода и водорода при последовательной смене источников энергии"). Каждый последующий источник энергии (уголь, нефть, газ), которым пользовались люди, дает все меньше выбросов углекислого газа, чем предыдущий. Водород его не дает вообще.

Возобновляемое производство водорода без участия углеродного топлива должно быть налажено посредством электролиза. Необходимое для электролиза электричество можно производить посредством энергии Солнца, а также других альтернативных источников энергии. Таким образом, получится замкнутый цикл, который станет основой новой экологически чистой экономики и нового общества.

Водородная энергетика, согласно Рифкину, означает не только решение проблем с дефицитом ресурсов, глобальным потеплением, но и позволит преодолеть все социальные и геополитические проблемы. Новая энергетика породит совершенно новую модель общества для всего человечества. Энергетический проект превращается здесь в новую социальную утопию.

Водородная энергетика не означает того, что страны-потребители, перейдя на водород и, следовательно, перестав покупать сырье для производства энергии, разорят страны-производители. Дешевая (по мнению автора!) энергия, получаемая из водорода, будет доступна для производства всем. Уровень потребления энергии прямо связан с уровнем жизни. Когда доступ к дешевому и неисчерпаемому источнику энергии будет решен, проблемы голода и отсталости также уйду в прошлое.

Новая структура организации общества, порождаемая водородной энергетикой, является децентрализованной в силу технических возможностей производства водородного топлива. Рифкин уподобляет это новое общество устройству Всемирной Паутины. Появятся совершенно новый тип энергетической инфраструктуры, новые экономические институты и формы расселения людей. Исчезнут крупные энергетические компании, а вместе с ними уйдет и эпоха централизации и укрупнения, свойственная современному миру. В этой системе множество людей (а не крупные корпорации) смогут стать производителями энергии. Это будет общество мелких и кооперативных производителей водорода, которые взаимосвязаны между собой децентрализованными энергетическими сетями. Экономическая деятельность станет намного более рассредоточенной: производству больше не нужно будет скапливаться вокруг электростанций. Вместе с ней станет рассредоточенным и расселение людей. Рифкин пророчит грядущую реглобализацию, которая "позволит объединить то, что разобщено, и сделать сильными тех, кто сегодня слаб". Геополитика также уйдет в прошлое и на ее обломках зародится политика "биосферного единства".

Таким образом, водородная энергетика произведет новую бескровную революцию, которая преобразует общество до неузнаваемости. Мечта левых пророков и утопистов станет реальностью. Все человеческие отношения радикально изменятся. Централизация политической и экономической власти эпохи ископаемого топлива уйдет в прошлое. Национальные государства и последние империи ждет неминуемое крушение.

Энергетический проект превращается в анархистскую утопию, наполненную грандиозным социальным оптимизмом. Она и есть главная цель Рифкина. Впрочем, ее практическое измерение, экономическая и технологическая реализация (как и у всех утопий) является удобным предметом для критики, что не позволяет автору вырваться за пределы популяризаторов, плохо разбирающихся в своем предмете.