Миссия автора преследует две цели. Восстановить Сталина в правах как ведущего большевика, "второго после Ленина", подчеркнуть его качества "храбрости" и политической прозорливости. А с другой стороны, связать "гангстеризм" Сталина с Ленина и истинным марксизмом. Он заявляет, что Сталин любил "пьяные драки", был сексуально распущенным, и, что наиболее нелепо, был куда более убедительным оратором, чем Троцкий.

Экзотичный альтерглобализм обречен на существование в интеллектуальном гетто на полке книжного шкафа. В этом смысле, многие плохие марксисты сделали для возрождения российского социализма больше, чем безусловно хороший марксист Кагарлицкий.

Читая "Исповедь бунтаря", не вижу бунтаря. Повзрослевший мальчик стал точен в оценке собственных сил. И скромных возможностей.

Все беды нашего многострадального Отечества происходят исключительно из-за одной причины: в нужный момент никто не прислушался к справедливому, точному и компетентному мнению господина Рогозина.

На русский язык перевели книгу всемирно известного лингвиста и политического публициста Ноама Хомского "Гегемония или борьба за выживание. Стремление США к мировому господству". Выход книги в Америке в 2003 году не стал значительным событием. Политические взгляды Хомского давно известны, и эта книга не содержит в себе каких-либо новых идей и политических откровений. Однако "Гегемонию" спасла удачная реклама: она приобрела по-настоящему всемирную известность после того, как президент Венесуэлы Уго Чавес отрекламировал ее с трибуны Генеральной Ассамблеи ОНН в сентябре 2006 года.

Попала мне тут в руки книга Андрея Пионтковского под названием "Нелюбимая страна". Причем, человек, давший мне ее, представил ее как "запрещенную литературу уровня "Майн Кампф", которую нигде нельзя достать"...

Новый РЖ шаржировано аполитичен, если, конечно, не считать политическими темы типа "лосиху убил стресс", "гибель пастуха" или "судьба кассира в Замоскворечье".

Место философии и деятельности философа устанавливается в переходе от цитаты по поводу "события" или "терроризма" к "Норд-Осту" и Беслану. Философ - подмастерье политико-риторических отождествлений, тогда как искусство выступает в качестве своеобразного "политического убежища", переносной "Британии".

Это будет общество мелких и кооперативных производителей водорода, которые взаимосвязаны между собой децентрализованными энергетическими сетями. Экономическая деятельность станет намного более рассредоточенной: производству больше не нужно будет скапливаться вокруг электростанций.

Верность имени "еврей" - это оборотная сторона (молчаливое признание) поражения аутентичной освободительной борьбы. Таким образом, неудивительно, что именно те, кто требуют верности имени "еврей", предупреждают нас о тоталитарных опасностях любого радикального освободительного движения.