Риторика халтуры

Высказывания политиков, которых часто показывают по телевизору, которые регулярно дают интервью и проводят пресс-конференции, всегда подвергаются придирчивому анализу оппонентов, журналистов и заинтересованных граждан. Их речь фактически рассматривают под лупой, и даже самые незначительные недочеты не ускользают от критического внимания: оговорки, запинки, непреднамеренный комизм, ошибки и просто глупости, непоследовательность мысли... Все это будет замечено, воспроизведено и высмеяно. Но даже в подобных условиях уважаемые ораторы не всегда выдают качественный конечный продукт. Видимо, не считают необходимым. Менее популярные фигуры реже оказываются в центре столь пристального внимания. И потому спокойно позволяют себе речь еще более низкого качества, для которой неряшливость, небрежность, недоработанность - это норма. Поразительно то количество второсортной речевой продукции, которое производят эти многочисленные субъекты речи. Можно даже подумать, что они говорят и пишут так специально, чтобы уж точно никогда не добраться до вершин власти.

Речь Андрея Савельева производит именно такое впечатление. Вообще стоит отметить странный факт: современная националистическая риторика выглядит весьма убого. Что тому виной - неясно, то ли ограниченность бюджетов, то ли интеллектуальная ограниченность потенциального электората, то ли личная ограниченность каждого из националистов. Сама националистическая идея нисколько не предопределяет скудости изобразительно-выразительных средств и узкого набора ключевых понятий, которыми оперируют нынешние националисты. Более того, она вполне способна породить целостное философское рассуждение, отличающееся стройностью и индивидуальным стилем. Господин Савельев в одном из своих интервью, желая более весомо аргументировать положительные коннотации слова "национализм", даже посоветовал аудитории почитать первоисточники - Ивана Ильина или Сергея Булгакова. Положа руку на сердце, признаем: если бы аудитория последовала этому совету, она прекрасно обошлась бы в дальнейшем без статей самого господина Савельева.

Ибо национализм господина Савельева сводится в целом к борьбе с "нерусской властью" под избитым лозунгов "Россия для русских". Ну и еще кое-что по мелочи: "Невозможно бороться только с нелегальной иммиграцией. Приходится бороться также и с коррупцией, с этнической мафией, с этнической преступностью, с продажностью правоохранительных органов". Власть и государство представлены в речи Савельева как воплощение таинственных сил, враждебных русскому народу, действующих незаконными методами, навязывающих свою волю. Категория неопределенности, таинственности актуализирована в его выступлениях: "Тайна взаимодействия российской федеральной власти и чеченской непонятна". Для большей выразительности образа врага Савельев вводит в свою речь окказионализмы, наделенные оценочностью: этнократия, народофобия, кремлефобия. "Власть боится народа. Поэтому есть такая народофобия. Ну, а со стороны народа есть кремлефобия. Вот я - кремлефоб и не стесняюсь в этом признаться". Враг - это власть, выступающая на стороне этнических группировок, в частности чеченской - о Чечне Савельев говорит исключительно с использованием слов "мятеж", "мятежники", "банда", "стрельба", "выяснять отношения" и т.п. лексем, находящихся в том же семантическом ряду. И, утверждая: "Нам революция не нужна", призывает ждать, пока все развалится само: "Но и такая власть долго не протянет. Она упадет сама. А мы ее подтолкнем, а потом подхватим"; "Надо отдавать себе отчет: если система разваливается, власть может упасть сама собой в любой момент". Что же придет на смену упавшей власти, когда ее подхватят соратники господина Савельева?

"Я империалист, русский националист, я монархист, консерватор", - это мировоззренческое заявление Андрея Савельева безусловно характеризует его как поборника архаических ценностей. И действительно, ключевое понятие "консерватизм" постоянно сопрягается в его речи с категориями "традиций", "исконных ценностей", "традиционных ценностей". Правда, содержательное наполнение понятия "традиционные ценности" остается весьма неопределенным. Хотелось бы видеть весь список, с которым господин Савельев апеллирует к общественной элите, провозглашая следующее: "Необходимо ориентироваться на образованные слои"; "Стратегические элиты и активные социальные слои должны вытащить всех остальных из нищеты". Неизвестно еще, примут ли савельевский перечень исконных ценностей активные социальные слои и стратегические элиты. А некое "русское большинство", "откликающееся" на идеи господина Савельева, - это совсем другая аудитория, вовсе не совпадающая с предыдущей.

Надо полагать, все той же ориентацией на образованные слои объясняется постоянное педалирование Савельевым собственной учености, использующееся, как правило, в качестве неоспоримого аргумента: "Я все-таки ученый. Я занимался и занимаюсь этим вопросом. Я знаю, что никаких волнений не было, все было нормально"; "Я тщательно работаю над темами, которые обсуждаю публично. Я не просто говорю какие-то слова. За ними стоит и размышление, работа с обширной литературой". Возразить, конечно, нечего. Остается только преклониться перед величием человеческого разума. Надо только помнить, что образованные слои тоже кое-что читали и не привыкли принимать чужое мнение на веру, а само по себе слово "ученый" их не очень-то завораживает.

В полемике вместо ответа на вполне конкретный вопрос господин Савельев регулярно сообщает многострадальным образованным слоям что-нибудь про науку: "Евгеника - это научный термин и одна из научных концепций - улучшение породы. По отношению к человечеству, улучшение породы - это генетика. Улучшение кондиций человека, избавление от генетических болезней, например. И на Западе есть методы планирования семьи, которые устраняют возможность, например, рождения уродов. Это же нормально". Или: "Есть наука физическая антропология. Она широко была развита и в советское время и до сих пор. Есть наука геногеография и этногенетика". Спасибо, что просветили нас, неразумных. Ядерная физика тоже существует, причем давно, но никому не придет в голову отрицать этические проблемы, связанные с ее существованием. Результаты любых научных исследований могут быть применены в любых целях. Появление новой отрасли знания не закрывает, а открывает этическую дискуссию. Подмена рассуждения об этических аспектах какого-либо явления банальной констатацией существования научных исследований этого явления - образец демагогического аргумента, который образованные слои с легкостью должны распознать.

Аргументация - слабое место господина Савельева. Что странно для человека, который, по его собственным словам, привык "применять в своей деятельности научный подход" и неоднократно "состоялся как ученый". Научное рассуждение обычно отличается логической полнотой, весомостью аргументов и стройностью. Безусловно, в неизменном виде нельзя переносить его в публичную коммуникацию, аудитория уснет, не дождавшись вывода. Но и вот так аргументировать тоже нельзя: "Во-первых, что значит "голословное заявление"? Это когда у меня нет аргументов. У меня же есть аргументы. Я в праве подозревать наличие таких обязательств". Подозревать и утверждать - немного разные вещи. Или другое голословное утверждение: "Почему не стреляют? Стреляют. Только нам об этом не сообщают. Стреляют, причем капитально. Приезжают в Москву, убивают и спокойно уезжают".

И к тому же, имидж человека, занимающегося наукой, совершенно не вяжется с просторечной и бранной лексикой, всплывающей в статьях, подписанных Савельевым. Что-то тут не то. Какая-то, воля ваша, непоследовательность имиджа. Невыразительность собственной речи в интервью (образ "они могли приехать к холодным ногам" вряд ли войдет в сокровищницы русской метонимии) - и совершенно бессистемная выразительность в статьях, написанных то ли одним человеком в разных состояниях, то ли разными людьми с разной степенью профессионализма. Поэтому в них странным образом чередуются сниженная экспрессия разговорной и просторечной полубранной лексики в статье про Украину и устаревшие, маркированные как высокие слова - в частности в статье о недопустимости гибели русской цивилизации. Бросается в глаза и бессовестное повторение некоторых абзацев в разных текстах почти без переработки. Халтура, в общем.

Объясняя свои редкие появления на публике, Андрей Савельев ссылается на некие "черные списки", в которых, среди других нежелательных для массмедиа фигур, есть и он сам. А может, не в черных списках тут дело?..